2. Выбор адвокатом тактики (стратегии) защиты подозреваемого на предварительном следствии.

В последнее время в юридической литературе появилось множество определений понятия стратегии, или стратегической линии определенной деятельности. Больше всего об этом говорится в литературе по криминалистике, где идет активная разработка самого понятия стратегии как таковой и тесно примыкающих к нему понятий – стратегии расследования, стратегии защиты, стратегии обвинения.

Существуют три основные стратегические линии, типа (или стратегии) защиты:

1. Вся деятельность адвоката направлена на полное оправдание подзащитного, который не признает себя виновным в полном объеме предъявленного обвинения. Данная стратегия может разрабатываться и осуществляться только в том случае, когда не только сам подзащитный, но и защитник убеждены в полной невиновности и отсутствии доказательств, подтверждающих событие преступления, состав преступления, а также в наличии других обстоятельств, которые являются основанием для прекращения уголовного дела.

2. Вся деятельность адвоката направлена на оправдание подзащитного по отдельным эпизодам преступной деятельности и поиск смягчающих обстоятельств по эпизодам, признаваемым клиентом.

3. Вся деятельность адвоката направлена на поиск смягчающих вину обстоятельств по эпизодам, полностью признаваемым подзащитным.

Существует еще один вариант стратегии, который следует рассматривать отдельно, не включая в основные, - это стратегия молчания, когда подзащитный отказывается отвечать на вопросы следователя на допросе, отказывается участвовать в других следственных действиях.

При характеристике выделенных основных стратегических линий защиты следует учитывать фундаментальное положение, использование которого позволит разработать и осуществить наиболее адекватную стратегию защиты. Речь идет о здравом смысле. «Здравый смысл есть основание адвокатского искусства... Здравый смысл, этот неоценимый сотрудник всех человеческих начинаний, имеет величайшее значение в адвокатском искусстве. Это то исключительное и единственное качество адвоката, без которого все прочие будут лишними; а есть здравый смысл – почти ничего другого и не надо».

Первый тип стратегии защиты довольно часто встречается в адвокатской практике, правда, насколько он эффективен (точнее, неэффективен), известно всем. И проблема здесь чаще всего не в том, что адвокат выбрал неверную стратегию защиты из-за своего недобросовестного отношения или по незнанию и иным причинам, всецело зависящим от защитника. Проблема в соблюдении адвокатом правила – «непризнающийся подзащитный не может иметь защитника, признающего его вину». Это правило закреплено в п.2 ч.1 ст.9 Кодекса профессиональной этики адвоката, где говорится, что адвокат не вправе «занимать по делу позицию и действовать вопреки воле доверителя». Поэтому, как бы для адвоката ни была понятна ущербность данной стратегической линии защиты, он не может перейти на другую, более привлекательную и результативную. Но в отдельных случаях адвокат все-таки может воспользоваться данным типом стратегии.

Прежде всего, данный тип стратегии защиты следует избрать в тех случаях, когда адвокат видит реальные основания для прекращения производства по делу (ст.ст. 24-25, 27-28 УПК РФ).

Следующим основанием для использования данного типа стратегии является заблуждение подзащитного в существенных обстоятельствах дела, когда сделанное им признание своей вины содержит юридическую ошибку (например, по делам об изнасиловании - явка с повинной лица при отсутствии заявления потерпевшей и ее нежелание привлекать его к уголовной ответственности).

Следует отметить, что данная стратегическая линия требует большого напряжения сил и средств, но все-таки ограничена не желанием упорной борьбы за получение и оценку доказательств, а стремлением убедить следствие и суд в наличии оснований для прекращения дела.

Второй тип стратегии защиты может быть избран при наличии следующих обстоятельств.

1. Подзащитный признает не весь объем предъявленного подозрения. Это может касаться его участия в отдельных эпизодах преступной деятельности (он признает не все эпизоды совершенных деяний); он не признает наличия в его действиях квалифицирующих обстоятельств (например, совершения преступления группой); он отрицает причинную связь между совершенным деянием и наступившими последствиями (смерти потерпевшего по неосторожности или иных тяжких последствий).

2. Подзащитный не признает размер ущерба, причиненного преступлением. Особенно это касается размера материального возмещения морального вреда, причиненного преступлением, когда поведение потерпевшего имело виктимный характер.

3. Подзащитный требует надлежащей оценки виктимного поведения потерпевшего, рассматривая его в качестве дополнительного основания для освобождения его от уголовной ответственности. В этой ситуации адвокат должен предупредить подзащитного о том, что провоцирующее поведение потерпевшего и возможные мотивы этого требуют установления, и значительная роль в этом будет принадлежать стороне защиты.

4. Подзащитный требует правильной юридической оценки его действий, выражает свое несогласие с квалификацией.

5. Подзащитный оспаривает наличие в его действиях отягчающих обстоятельств, указывает на исключительные и смягчающие обстоятельства.

Следует отметить, что второй тип стратегии защиты – основной, наиболее часто используемый при защите по многим категориям уголовных дел. Когда защитник принимает данный тип стратегии с начала осуществления защиты по уголовному делу, он настраивается на тщательную отработку каждого обстоятельства, входящего в предмет доказывания данного вида преступления.

Третий тип стратегии защиты может быть использован в следующих обстоятельствах. Подзащитный полностью признает свою вину при признании его подозреваемым. Он мог сделать это и раньше, высказав свое признание в явке с повинной или других аналогичных по содержанию документах.

В такой ситуации стратегия должна быть направлена: на поиск и закрепление исключительных и смягчающих вину обстоятельств; на положительную мотивацию совершенного деяния.

Адвокату следует оценивать материалы, характеризующие как личность подзащитного, так и личность потерпевшего; материалы, характеризующие поведение подзащитного на этапе подготовки, совершения и сокрытия преступления, и материалы, характеризующие поведение потерпевшего на этих этапах.

Можно сказать, что данный тип стратегии защиты представляет собой достаточно ограниченное поле деятельности защитника. Но тем не менее он начинает встречаться все чаще, поскольку правовая грамотность населения оставляет желать лучшего, материальные предпосылки не позволяют даже среднему классу общества иметь своего «домашнего адвоката» и т.д. Впрочем, не следует исключать возможность смены данного типа стратегии на другой под влиянием так называемых «вновь открывшихся обстоятельств».

Таковы основные элементы первоначального этапа защиты. Итогом первой встречи адвоката и клиента должен стать выбор стратегии защиты на основе полученного объема информации об обстоятельствах, известных клиенту. Это позволит сделать правильный выбор тактики защиты, которая в рамках избранной стратегии имеет определенные временные разновидности (этапы), отличающиеся целями, средствами и способами, и соответствующие основным стадиям уголовного процесса (тактика участия адвоката при проведении различных следственных действий в ходе предварительного расследования, тактика подготовки к защите в судебном разбирательстве, тактика защиты в суде).

Рассмотрению в рамках предложенной темы подлежат только те типы стратегии защиты, которые адвокат выбирает на этапе вступления в уголовное дело. Безусловно, тип стратегии может быть изменен, но для этого необходимы достаточно веские причины и обстоятельства. Одним из таких «пороговых» этапов, когда чаще всего происходит изменение стратегии, является ознакомление защитника и подзащитного с материалами уголовного дела. При этом, если стратегия защиты по уголовному делу может быть одна, и только наличие исключительных обстоятельств может повлечь ее изменение, то тактика защиты одной на протяжении всего предварительного расследования и судебного разбирательства быть не может.

Стратегия определяет главную цель деятельности защитника. Тактика защиты представляет собой совокупность целей деятельности на отдельных этапах защиты, поскольку защита не представляет собой нечто однородное на всем протяжении конкретного уголовного процесса. Невозможно осуществлять защиту по делу, пользуясь одними и теми же средствами, задачами и целями, не учитывая изменение следственной ситуации, объем информации, процессуальные особенности деятельности и т.д.

Каждый из выделенных этапов имеет свою цель, совокупность задач, совокупность средств, направленных на решение задач, правил и рекомендаций по их применению.

Так, целью деятельности защитника на первом этапе – от признания подозреваемым (предъявления подозрения) до предъявления обвинения – является формирование стратегии защиты на весь уголовный процесс по конкретному уголовному делу.

Задачами защиты на данном этапе являются: установление психологического контакта с подзащитным, получение первоначальной информации о событии преступления, выработка рекомендаций для подзащитного.

Средствами, которые позволяют решить данные задачи, являются проведение первоначальной консультации и проведение первоначальной беседы с подзащитным.

Использование правил и рекомендаций в процессе консультации и беседы с подзащитным позволит получить максимально возможный качественный и количественный объем информации.

В условиях новой концепции уголовного процесса, основой которой является последовательная реализация принципа состязательности, становится очевидным то, что наряду с методикой расследования преступлений должна существовать и методика защиты. Причем методика защиты не противостоит методике расследования преступлений, а более того – вместе с методикой расследования составляет единый механизм осуществления правосудия. Вполне очевидно, что если не будет эффективной и надежной защиты невиновного лица, то в этом случае правосудие не достигнет своей цели – не будет привлечен к уголовной ответственности и в последующем наказан виновный. Поэтому успешное расследование немыслимо без успешной защиты.

Понятно, что уже в силу особенностей своего процессуального положения следствие и защита не могут иметь единого взгляда на факты и события, которые попали в сферу внимания правосудия. Противоположность целей, которые имеют следствие и защита, являются основой конфликта, который сопровождает их деятельность. Однако конфликт является элементом не всякого расследования. В отдельных случаях его удается избежать. Тогда расследование начинает носить плодотворный характер для обеих сторон.

Однако довольно часто приходится наблюдать, как адвокат, защищающий лицо, в отношении которого собрано доказательств виновности с избытком, избирает стратегию нетерпимости по отношению к следственным органам. Такая позиция предполагает целый ряд действий, по существу, саботажного характера, которые блокируют проведение следственных и иных процессуальных действий. Цель адвоката в этом случае – доставить следователю максимум неудобств, вывести его из состояния психического равновесия и в результате этого добиться возможного совершения им промахов и ошибок. Таким образом, адвокат надеется усилить свою позицию для того, чтобы в последующем сделать неизбежным компромисс на выгодных для его подзащитного условиях. Очевидно, что такая стратегия защиты изначально предполагает острую конфликтную ситуацию, которая в дальнейшем должна привести к выгодному для подозреваемого компромиссу. Это одна из ситуаций конфликта, которая умышленно провоцируется адвокатом, так как является элементом стратегии защиты.

В практике деятельности следственных органов встречаются и другие конфликтные ситуации, которые являются не результатом какой-то продуманной стратегии, а возникают как следствие неадекватного восприятия сложившейся ситуации кем-либо из участников уголовного процесса. Одним из таких достаточно распространенных случаев является реакция следователя на личность конкретного адвоката, осуществляющего по конкретному уголовному делу защиту. Специфика восприятия конкретным следователем личности конкретного адвоката состоит в том, что следователь по сути своей профессии исследователь, который создает и обосновывает с помощью доказательств определенную систему, картину прошлого события. Адвокат же в силу своего процессуального положения – это критик, цель которого – полностью или хотя бы частично разрушить созданную следователем систему. Поэтому уже изначально закладывается основа негативного восприятия следователем адвоката.

Кроме того, негативное восприятие следователем адвоката объясняется также тем, что каждый из них создает по расследуемому уголовному делу свою информационную систему. Каждый из них смотрит на одни и те же факты, события и сообщения о них по-разному. Тем более, что «адвокат должен рассматривать не только версию следствия, но и подзащитного, а иногда и его родственников или близких», которая, естественно, оказывает влияние на восприятие им установленных в ходе следствия фактов. Это служит еще одной причиной недопонимания между следователем и адвокатом, которая приводит к конфликту. Такой конфликт, однако, не является частью какой-либо стратегии. Но не исключено, что кто-то из участников уголовного процесса может использовать его в своих интересах. В большинстве же случаев подобные конфликты не носят конструктивного характера, так как не способствуют достижению интересов ни одной из сторон, а также препятствуют объективному исследованию всех фактов, которые могут относиться к расследуемому событию.

Адвокат далеко не всегда способен прогнозировать конфликт и использовать его как элемент планирования общей стратегии защиты. Следователи все чаще в последнее время используют конфликт для достижения своих определенных целей. Они умышленно провоцируют конфликтную ситуацию с тем, чтобы создать для адвоката условия, невозможные для нормальной работы по осуществлению защиты. Цели, которые преследует при этом следователь, могут быть разными: чтобы адвокат отказался от принятой на себя защиты, чтобы адвокат последовал воле следователя или чтобы адвокат, не выходя из дела, больше не занимал активной позиции, смотрел на отдельные нарушения со стороны следователя «сквозь пальцы».

Единственно возможным выходом для адвоката из создавшегося положения может быть только гибкий, творческий подход к осуществляемой защите. Особенностью такого подхода является то, что он не может строиться по такой же схеме, как расследование преступления следователем. Здесь имеются существенные отличия.

Во-первых, адвокат, являясь по своей сути критиком исследуемого следователем определенного прошлого события, идет как бы в след следователю, а потому не решает какой набор средств и методов следователь будет для этого использовать. Безусловно, он может повлиять на то, какие средства и методы будут применяться, но лишь опосредованно, через самого же следователя.

Во-вторых, адвокат не может изначально выработать план защиты на весь период расследования преступления. Адвокат действует, как правило, в ситуации информационной неопределенности: невозможно изначально определить, какая информация будет поступать к следователю в каждый конкретный момент времени, равно как и невозможно точно знать, какой информацией следователь уже обладает, и поэтому невозможно быть наверняка уверенным в правильности избранной позиции.

Исходя из названных особенностей, следует отметить, что адвокат может выстраивать лишь общую линию защиты, которая существенно отличается от всякого плана. Линия защиты предполагает выбор рекомендаций общего характера, которых считает целесообразным и полезным придерживаться адвокат. Так, наиболее распространенной линией защиты является избрание в отношении только что задержанного лица позиции отказа от дачи показаний и непризнания вины. Данная позиция является вполне оправданной, так как позволяет избежать опрометчивых действий и заявлений и при этом позволяет выиграть время, необходимое для сбора информации о том, чем располагает или может располагать следствие. Однако в последующем в ходе расследования данная позиция может быть коренным образом изменена. Подозреваемый по рекомендации адвоката может признать себя виновным в совершении преступления и дать полные показания об этом. Такое изменение позиции может быть вызвано тем, что стороне защиты станет известно, что следствие располагает неопровержимыми уликами против подозреваемого. В этом случае защите необходимо будет позаботиться если не о полном оправдании подзащитного, то хотя бы о смягчающих его вину обстоятельствах.

Как видно из сказанного, защита должна быть всегда максимально гибкой, то есть учитывать малейшее изменение ситуации. Поэтому, когда адвокат, стремясь успеть за динамично меняющейся ситуацией расследования, вынужден на ходу менять линию своего поведения, он должен не просто быть гибким при реализации стратегии защиты, но и проявлять творческий подход, под которым следует понимать нестандартное решение конкретных проблем в определенных ситуациях. Творческий подход со стороны адвоката способен гарантировать от того, что конкретный шаг защиты окажется предугаданным следствием.

Кроме уже названных требований, предъявляемых к стратегии защиты, необходимо, чтобы она была адекватна складывающейся ситуации. Это означает, что адвокат должен уметь максимально использовать все элементы конкретной ситуации расследования в целях обеспечения эффективности защиты. Для этого необходимо, чтобы он мог извлекать пользу для защиты даже из действующих, казалось бы, неблагоприятных факторов, в частности из складывающихся конфликтных ситуаций. Конфликт следует рассматривать не только как явление в какой-то мере стихийное, не поддающееся контролю со стороны конкретных его участников, но и как элемент продуманных действий, способных привести кратчайшим путем к желаемой цели. Так, конфликт может стать элементом хорошо продуманной стратегии защиты.

Но здесь возникает вопрос о нравственности специального провоцирования конфликтов. Ответ может быть только один: специальная провокация конфликта недопустима, можно лишь использовать стихийно складывающуюся конфликтную ситуацию. Тем более что необходимо не забывать и о другой стороне конфликта: человек, вовлеченный в него и испытывающий от этого сильные эмоции, способен выйти за грань дозволенного, в том числе и закона, что всегда не в интересах защиты.

Другой вопрос, связанный с конфликтными ситуациями, для защиты в том, как быть, если конфликт планомерно использует следователь в своих интересах, если конфликт является результатом провокации с его стороны? Это вопрос, от ответа на который зависит правильность выбора общей стратегии защиты, поскольку поддаться на подобную провокацию со стороны следствия означает отказ от проведения самостоятельной линии защиты. Адвокат должен и в этом случае адекватно оценивать ситуацию с тем, чтобы использовать сложившееся положение в свою пользу. Это следует из того, что «без учета ситуации, складывающейся на каждом этапе защиты, невозможно определять ее тактику». Следовательно, адвокат должен критически подойти к оценке сложившейся конфликтной ситуации, оценив все ее элементы с точки зрения возможных путей выхода из нее. В этом случае он сможет верно представить себе всю систему условий компромисса, который можно будет достичь без ущерба прав и интересов подзащитного.

Следует отметить, что в настоящее время отношение к адвокату со стороны следователя претерпевает серьезные изменения. Все чаще следователи «приветствуют участие защитника при расследовании преступлений». Практика деятельности правоохранительных органов знает немало случаев конструктивного сотрудничества между следствием и защитой. Такое конструктивное сотрудничество вовсе не предполагает того, что одна из сторон во всем (или почти во всем) соглашается с другой, оно предполагает взаимную критику, основой которой является поиск взаимоприемлемого компромисса. В ходе такого сотрудничества обе стороны изначально исходят из стремления найти точки соприкосновения и избежать ненужных конфликтов. В этих условиях следствие ведется объективно и всесторонне, поскольку от односторонности и субъективности его удерживает адвокат, и защита действительно является эффективной, так как уберегает подзащитного от нарушения его законных прав и интересов со стороны следствия.

  • Октябрь
  • Ноябрь
  • Декабрь