Категория: В помощь адвокату
Печать

Кипнис Н.М., адвокат, член Квалификационной комиссии
Адвокатской палаты г. Москвы, к.ю.н., доцент ГОУ ВПО
«Московская государственная юридическая академия»

Соотношение отказа от защитника и расторжения соглашения

об оказании юридической помощи как оснований прекращения

участия адвоката (защитника) в уголовном деле

Конституция РФ гарантирует каждому «право на получение квалифицированной юридической помощи», устанавливает, что «в случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь оказывается бесплатно», а «каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения» (ст. 48)[1].

Как следует из Постановления Конституционного Суда РФ от 28 января 1997 г. № 2-П, закрепленное в статье 48 (часть 2) Конституции РФ право пользоваться помощью адвоката (защитника) является одним из проявлений более общего права, гарантированного статьей 48 (часть 1) Конституции РФ каждому человеку, – права на получение квалифицированной юридической помощи. Поэтому положения части 2 статьи 48 Конституции Российской Федерации не могут быть истолкованы в отрыве и без учета положений части 1 этой же статьи. Гарантируя право на получение именно квалифицированной юридической помощи, государство, во-первых, обеспечивает условия, способствующие подготовке квалифицированных юристов для оказания гражданам различных видов юридической помощи, в том числе в уголовном судопроизводстве, и, во-вторых, устанавливает с этой целью определенные профессиональные и иные квалификационные требования и критерии. Критерии квалифицированной юридической помощи в уголовном судопроизводстве, исходя из необходимости обеспечения принципа состязательности и равноправия сторон, закрепленного в статье 123 (часть 3) Конституции РФ, законодатель устанавливает путем определения соответствующих условий допуска тех или иных лиц в качестве защитников.

В законодательстве об адвокатуре формулируются определенные профессиональные требования к адвокатам, призванные обеспечивать квалифицированный характер оказываемой ими юридической помощи с учетом высокой значимости для личности и общества в целом принимаемых в уголовном судопроизводстве решений (см. п. 2-4 мотивировочной части названного Постановления Конституционного Суда РФ).

Таким образом, наличие института адвокатуры рассматривается как государственная гарантия конституционного права на квалифицированную юридическую помощь.

Анализ российского законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и УПК РФ показывает, что в уголовном судопроизводстве:

- государство гарантирует каждому подозреваемому, обвиняемому возможность реализации права на защиту путем получения квалифицированной юридической помощи;

- государственной гарантией реальности оказания подозреваемому, обвиняемому квалифицированной юридической помощи в уголовном судопроизводстве является наличие института адвокатуры;

- государственной гарантией права подозреваемого, обвиняемого обратиться за помощью к тому защитнику (адвокату), которому он действительно доверяет, является установленное в законе правило о том, что по общему правилу «защитник приглашается подозреваемым, обвиняемым, его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого» (ч. 1 ст. 50 УПК РФ);

- государственной гарантией права каждого подозреваемого, обвиняемого, вне зависимости от его имущественного положения, на получение квалифицированной юридической помощи, оказываемой адвокатом как независимым профессиональным защитником, является институт назначения защитника в случаях, когда подозреваемый, обвиняемый по любым причинам не желает и/или не в состоянии самостоятельно пригласить защитника.

Основанием отмены кассационной инстанцией судебного решения в любом случае является рассмотрение уголовного дела без участия защитника, когда его участие является обязательным в соответствии с УПК РФ, или с иным нарушением права обвиняемого пользоваться помощью защитника (п. 4 ч. 2 ст. 381 УПК РФ).

В период производства по уголовному делу круг защитников подозреваемого, обвиняемого может претерпевать изменения.

Исполнению публично-правовой обязанности дознавателя, следователя, прокурора и суда обеспечить подозреваемому, обвиняемому право на защиту, в том числе в виде права пользоваться помощью защитника (пп. 3 ч. 4 ст. 46, пп. 8 ч. 4 ст. 47 УПК РФ), соответствуют публично-правовой институт назначения защитника и частно-правовой институт приглашения защитника (заключения с адвокатом соглашения об оказании юридической помощи), поэтому следует четко различать и разграничивать две правовые ситуации: отказ подозреваемого, обвиняемого от защитника и расторжение соглашения об оказании юридической помощи подозреваемому, обвиняемому.

Поскольку в силу пп. 6 п. 4 ст. 6 Федерального закона и ч. 7 ст. 49 УПК РФ «адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты подозреваемого, обвиняемого», то отказ от защитника возможен (допускается) только по инициативе подозреваемого, обвиняемого, а расторжение соглашения возможно только по инициативе доверителя[2].

К сожалению, не все дознаватели, следователи, прокуроры и судьи учитывают существующие различия в основаниях осуществления адвокатом защиты, что приводит к конфликтам между ними и адвокатами-защитниками.

В результате рассмотрения нескольких дисциплинарных производств в дисциплинарной практике Адвокатской палаты г. Москвы сформировались четкие подходы к разрешению данного вида конфликтов[3].

Подозреваемый, обвиняемый вправе в любой момент производства по уголовному делу отказаться от помощи защитника. Такой отказ допускается только по инициативе подозреваемого или обвиняемого. Отказ от защитника заявляется в письменном виде. Если отказ от защитника заявляется во время производства следственного действия, то об этом делается отметка в протоколе данного следственного действия. Отказ от защитника не обязателен для дознавателя, следователя, прокурора и суда (ч. 1-2 ст. 52 УПК РФ).

Заявление подозреваемого, обвиняемого об отказе от защитника вообще либо от конкретного защитника должно быть разрешено путем принятия процессуального решения в письменной форме: «Вынесение постановления с изложением мотивированного решения по заявленному отказу является обязательным. Таким постановлением данное ходатайство может быть удовлетворено, но если заявленный отказ по каким-либо причинам не принят, производство по делу продолжается с участием того же или другого защитника… Необязательность заявленного отказа от защитника, о которой говорится в ч. 2 ст. 52 УПК, вовсе не означает, что заявленное ходатайство не обязательно должно быть рассмотрено в установленном порядке следователем. Как и любое ходатайство обвиняемого, отказ от защитника подлежит обязательному рассмотрению в порядке, определенном правилами гл. 15 УПК»[4]. Необсуждение заявленного обвиняемым отказа от защитника рассматривается в судебной практике как существенное нарушение уголовно-процессуального закона[5].

Таким образом, после того, как подозреваемый, обвиняемый заявил об отказе от защитника вообще либо от конкретного защитника, участвующий в деле защитник (адвокат) не вправе принимать участие в каких-либо процессуальных действиях по данному уголовному делу (кроме удостоверения своей подписью того факта, что соответствующее заявление сделано обвиняемым в его присутствии и ему известно) до разрешения дознавателем, следователем, прокурором или судом заявления (ходатайства) подозреваемого, обвиняемого об отказе от защитника.

Однако в ряде случаев, особенно на стадии предварительного расследования, после поступления от подозреваемого, обвиняемого заявления (ходатайства) об отказе от защитника должностное лицо, в производстве которого находится уголовное дело, данное ходатайство не рассматривает и своим постановлением, как того требуют ст. 122 и 159 УПК РФ, не разрешает, а продолжает производство процессуального действия с участием защитника (если отказ не принят) либо без участия защитника (если отказ принят).

Совершенно очевидно, что принятие либо непринятие в конклюдентной форме заявленного подозреваемым, обвиняемым отказа от защитника не соответствует требованиям закона. При уклонении должностного лица, в производстве которого находится уголовное дело, от вынесения письменного мотивированного постановления разрешающего ходатайство подозреваемого, обвиняемого об отказе от защитника, адвокат обязан потребовать от этого лица вынесения такого постановления. В случае отказа дознавателя, следователя, прокурора вынести соответствующее постановление адвокат обязан совершить иные действия, направленные на защиту прав и интересов подозреваемого, обвиняемого, поскольку адвокат обязан разумно, добросовестно, квалифицированно и принципиально отстаивать права, свободы и интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами (пп. 1 п. 1 ч. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ; п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката). Например, немедленно подать дознавателю, следователю, прокурору письменное ходатайство о вынесении постановления о разрешении ходатайства подозреваемого, обвиняемого об отказе от защитника с указанием в ходатайстве причин, по которым адвокат не вправе продолжать на данный момент осуществление защиты; при отказе должностного лица рассмотреть ходатайство о вынесении постановления о разрешении ходатайства обвиняемого об отказе от защитника – заявить о невозможности для адвоката продолжать участвовать в процессуальном действии и покинуть место его производства, незамедлительно обжаловав действия (бездействие) дознавателя, следователя, прокурора в соответствии с гл. 16 УПК РФ, а также сообщить о случившемся в Адвокатскую палату субъекта Российской Федерации, которая осуществляет представительство и защиту интересов адвокатов в органах государственной власти (п. 4 ст. 29 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»).

В сложившейся процессуальной ситуации адвокат, покинувший место производства процессуального действия, не может рассматриваться как «отказавшийся от принятой на себя защиты», поскольку отказ от защитника был заявлен подозреваемым, обвиняемым, а защитник лишь принимал меры к разрешению должностным лицом данного заявления (ходатайства) в установленном законом порядке и недопущению нарушения прав подозреваемого, обвиняемого.

Если же адвокат проигнорирует волеизъявление подозреваемого, обвиняемого, сделавшего заявление об отказе от защитника, не потребует от должностного лица, в производстве которого находится уголовное дело, рассмотреть и разрешить по существу ходатайство подозреваемого, обвиняемого об отказе от защитника, и продолжит (вопреки воле подозреваемого, обвиняемого, чьим защитником в сложившейся процессуальной ситуации до разрешения заявленного подозреваемым, обвиняемым ходатайства адвокат не может считаться) участвовать в производстве процессуального действия, он будет тем самым действовать вопреки законным интересам подозреваемого, обвиняемого.

Вопросы расторжения соглашения об оказании юридической помощи регулируются ГК РФ с изъятиями, предусмотренными Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (п. 2 ст. 25 названного Федерального закона). В соответствии с п. 1 ст. 450 ГК РФ «изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором», а в соответствии со ст. 977 ГК РФ «договор поручения [каковым по своей правовой природе является соглашение об оказании юридической помощи – защите по уголовному делу – Н.К.] прекращается вследствие: отмены поручения доверителем; отказа поверенного...» (п. 1); «доверитель вправе отменить поручение, а поверенный отказаться от него во всякое время. Соглашение об отказе от этого права ничтожно» (п. 2). Единственное изъятие содержится в пп. 6 п. 4 ст. 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»: «Адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты». Оно означает, что такая разновидность договора поручения как соглашение об оказании юридической помощи – защите по уголовному делу может быть расторгнута в одностороннем порядке по инициативе доверителя («отмена поручения доверителем»), но не может быть расторгнута в одностороннем порядке по инициативе адвоката («отказ поверенного»).

Расторжение по инициативе доверителя в любой момент производства по уголовному делу заключенного ранее с адвокатом соглашения об оказании юридической помощи не исключает действия общего правила о последствиях расторжения договора, установленного п. 2 ст. 453 ГК РФ, – «при расторжении договора обязательства сторон прекращаются».

Исходя из приведенных положений законодательства Российской Федерации, после прекращения договора поручения (соглашения об оказании юридической помощи – защите подозреваемого, обвиняемого) ввиду отмены поручения доверителем адвокат не вправе совершать какие-либо юридически значимые действия в интересах своего бывшего подзащитного (например, подписывать протоколы процессуальных действий, обсуждать те или иные вопросы, возникающие в ходе судебного следствия, участвовать в прениях и т.д.).

Указание в рассматриваемой ситуации должностным лицом или государственным органом, в производстве которого находится уголовное дело, на непринятие якобы заявленного подозреваемым, обвиняемым отказа от защитника никакого юридического значения для адвоката не имеет, поскольку на самом деле отказ от защитника не заявлялся.

У подозреваемого, обвиняемого, который заключил с адвокатом (защитником) соглашение об оказании юридической помощи, в отличие от подозреваемого, обвиняемого, которому защитник назначен, возможности по устранению конкретного адвоката (защитника) от дальнейшего участия в деле шире: он вправе как отказаться от защитника, так и досрочно расторгнуть соглашение об оказании юридической помощи.

Если доверителем адвоката является не подозреваемый, обвиняемый, а иное лицо, то расторжение им заключенного с адвокатом соглашения об оказании юридической помощи назначенному доверителем лицу (подозреваемому, обвиняемому) влечет аналогичные правовые последствия. Расторжение соглашения – это юридический факт, повлекший прекращение всех правовых последствий, основанных на соглашении (обязанность конкретного адвоката осуществлять защиту подозреваемого, обвиняемого вытекала из гражданско-правового договора, действие которого прекращено).

Момент расторжения доверителем соглашения с адвокатом-защитником законом не ограничен, а само такое расторжение никаких непреодолимых препятствий для дальнейшего движения уголовного дела не создает, поскольку в УПК РФ предусмотрен алгоритм действий дознавателя, следователя, прокурора или суда в рассматриваемой ситуации: первоначально защитник приглашается подозреваемым, обвиняемым, его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого; по просьбе подозреваемого, обвиняемого участие защитника обеспечивается дознавателем, следователем, прокурором или судом; в случае неявки приглашенного защитника в течение 5 суток со дня заявления ходатайства о приглашении защитника дознаватель, следователь, прокурор или суд вправе предложить подозреваемому, обвиняемому пригласить другого защитника, а в случае его отказа принять меры по назначению защитника; если в случаях, предусмотренных ч. 1 ст. 51 УПК РФ, защитник не приглашен самим подозреваемым, обвиняемым, его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого, то дознаватель, следователь, прокурор или суд обеспечивает участие защитника в уголовном судопроизводстве (ст. 50-51 УПК РФ).

Регламентируя институт замены защитника в судебном разбирательстве, УПК РФ с целью недопущения затягивания недобросовестными участниками судопроизводства рассмотрения уголовного дела устанавливает, что «в случае замены защитника суд предоставляет вновь вступившему в уголовное дело защитнику время для ознакомления с материалами уголовного дела и подготовки к участию в судебном разбирательстве; замена защитника не влечет за собой повторения действий, которые к тому времени были совершены в суде; по ходатайству защитника суд может [но не обязан – Н.К.] повторить допросы свидетелей, потерпевших, экспертов либо иные судебные действия» (ч. 3 ст. 248 УПК РФ).

Если же по конкретному уголовному делу подозреваемый, обвиняемый, или иное лицо, заключившее с адвокатом соглашение на защиту, в целях затягивания производства по делу будет постоянно расторгать соглашение(я) с участвующим(и) в уголовном деле защитником(ами) и заключать соглашения с новыми, явно злоупотребляя правом на выбор защитника, то дознаватель, следователь, прокурор или суд вправе принять мотивированное решение о назначении подозреваемому, обвиняемому защитника в порядке, установленном УПК РФ, который будет осуществлять защиту на публично-правовой основе наряду с бесконечной чередой защитников «по соглашению»[6]. Право на защиту при этом нарушено не будет[7].

Положение закона о том, что «адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты подозреваемого, обвиняемого» (ч. 7 ст. 49 УПК РФ, пп. 6 п. 4 ст. 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации») не может пониматься в том смысле, что при расторжении соглашения об оказании юридической помощи (защите по уголовному делу) защита по соглашению «переходит в защиту по назначению», поскольку никакого автоматического преобразования (перехода, изменения) основания оказания адвокатом обвиняемому юридической помощи в законе не предусмотрено.

Расторжение соглашения как юридический факт означает, что подозреваемый, обвиняемый на данный конкретный момент производства по уголовному делу не обеспечен защитником, что обязывает должностное лицо или государственный орган, в производстве которого находится уголовное дело, совершить ряд последовательных действий, предписанных законом для обеспечения конституционного права каждого подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления пользоваться помощью адвоката (защитника).

Порядок оказания юридической помощи адвокатами, участвующими в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия, прокурора или суда, определяется советом адвокатской палаты субъекта федерации, который доводит этот порядок до сведения указанных органов, адвокатов и контролирует его исполнение адвокатами (пп. 5 п. п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»)[8].

В силу п. 5 ст. 9 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» «адвокат вправе осуществлять адвокатскую деятельность на всей территории Российской Федерации без какого-либо дополнительного разрешения».

Понимание некоторыми практическими работниками расторжения подозреваемым, обвиняемым (или иным лицом) заключенного им с адвокатом соглашения об оказании юридической помощи (самому доверителю или назначенному доверителем лицу) как частного случая отказа от защитника, якобы дающего дознавателю, следователю, прокурору или суду право не принять такой «отказ» и, соответственно, обязанности адвоката продолжить осуществление защиты подозреваемого, обвиняемого «по назначению», противоречит названному положению Федерального закона, поскольку российское законодательство предусматривает выплату адвокату, участвующему в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия, прокурора или суда, лишь вознаграждения за труд[9], но не предусматривает в этих случаях компенсации расходов адвоката, связанных с исполнением поручения (оплата проезда, проживания, питания и проч.).

УПК РФ и Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» – это акты федерального законодательства, поэтому их понимание должно быть единым на всей территории Российской Федерации вне зависимости от того, оказывает ли адвокат юридическую помощь доверителю в том же населенном пункте, где находится его адвокатское образование, либо в ином месте. Отсутствие в законодательстве указания на возможность компенсации из федерального бюджета расходов адвоката, связанных с защитой обвиняемого по назначению, компенсируется сложившейся практикой функционирования адвокатских палат субъектов федерации и адвокатских образований, согласно которой юридическую помощь по назначению, как правило, оказывают адвокаты, чьи адвокатские образования расположены в месте производства предварительного расследования либо судебного разбирательства.

Обязанность обеспечить право обвиняемого на защиту лежит на дознавателе, следователе, прокуроре или суде. Обеспечение права на защиту предполагает, в том числе необходимость уведомления ими защитника подозреваемого, обвиняемого о дне, месте и времени производства процессуальных (следственных) действий. В правовых ситуациях, описанных в ст. 50 УПК РФ, следователь обязан принять меры по замене защитника. Если адвокат в течение некоторого времени осуществлял защиту подозреваемого, обвиняемого (представил дознавателю, следователю, прокурору или суду ордер, выданный соответствующим адвокатским образованием на основании заключенного с доверителем соглашения – ч. 4 ст. 49 УПК РФ), то после расторжения доверителем заключенного им ранее с адвокатом соглашения об оказании подозреваемому, обвиняемому юридической помощи, адвокат обязан уведомить об этом должностное лицо или государственный орган, в производстве которого находится уголовное дело. Поскольку полномочия защитника (адвоката) удостоверяются письменным документом – ордером, то и сообщение о прекращении полномочий защитника (о расторжении соглашения) также должно быть облечено в письменную форму. Адвокат обязан незамедлительно направить дознавателю, следователю, прокурору или суду письменное уведомление о расторжении соглашения и о прекращении, ввиду этого, своего дальнейшего участия в деле в качестве защитника подозреваемого, обвиняемого. Отсутствие в материалах уголовного дела такого письменного уведомления приводит к тому, что органы предварительного следствия или суд в течение неопределенного (порой, весьма длительного) времени вводятся в заблуждение относительно круга защитников конкретного подозреваемого, обвиняемого.

Уведомление дознавателя, следователя, прокурора или суда о расторжении заключенного с адвокатом соглашения об оказании юридической помощи путем передачи телефонограммы, при условии неподтверждения соответствующим должностным лицом факта получение телефонограммы, следует признать недостаточным (ненадлежащим способом) ввиду низкого уровня верифицируемости телефонограмм[10]

Бездействие адвоката, выражающееся в ненаправлении дознавателю, следователю, прокурору или суду в производстве которых находится конкретное уголовное дело, и которые в этой связи несут персональную ответственность за обеспечение конституционного права обвиняемого на защиту, письменного уведомления о расторжении доверителем ранее заключенного с адвокатом соглашения об оказании юридической помощи подозреваемому, обвиняемому (на основании которого адвокату был выдан ордер, приобщенный к материалам уголовного дела), в дисциплинарной практике Адвокатской палаты г. Москвы расценивается как проявление неуважения к соответствующему участнику уголовного судопроизводства (дознавателю, следователю, прокурору или суду), то есть как нарушение ч. 1 ст. 12 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Наоборот, адвокат, прекративший участие в уголовном деле ввиду расторжения доверителем ранее заключенного с адвокатом соглашения об оказании юридической помощи подозреваемому, обвиняемому, но при этом незамедлительно сообщивший дознавателю, следователю, прокурору или суду в письменной форме об исчезновении основания для дальнейшего участия адвоката в деле (основания выдачи ордера на защиту), не может быть привлечен к дисциплинарной ответственности за неявку по последующим вызовам для участия в производстве следственных или судебных действий ввиду отсутствия в его действиях (бездействии) нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и(или) Кодекса профессиональной этики адвоката.

Адвокатура. Государство. Общество: Сб. материалов

III Всероссийской научно-практической конференции /

Отв. ред. С.И. Володина, Ю.С. Пилипенко.

М.: Новый учебник, 2006. С. 138-148.



[1] Право обвиняемого на защиту и обязанность его обеспечения со стороны государственных органов и должностных лиц, ведущих производство по уголовному делу, гарантировано и международными договорами Российской Федерации, являющимися в силу ч. 4 ст. 15 Конституции РФ составной частью ее правовой системы: «каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права: ...c) защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника или, при недостатке у него средств для оплаты услуг защитника, пользоваться услугами назначенного ему защитника бесплатно, когда того требуют интересы правосудия» (ч. 3 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г.); «каждый имеет право при рассмотрении любого предъявляемого ему уголовного обвинения как минимум на следующие гарантии на основе полного равенства: b) иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты и сноситься с выбранным им самим защитником; ...d) быть судимым в его присутствии и защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника; если он не имеет защитника, быть уведомленным об этом праве и иметь назначенного ему защитника в любом случае, когда интересы правосудия того требуют, безвозмездно для него в любом таком случае, когда у него нет достаточно средств для оплаты этого защитника» (ч. 3 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г.).

[2] В зависимости от того, кто заключил соглашение с адвокатом на защиту подозреваемого, обвиняемого, в качестве доверителя адвоката-защитника выступает либо подозреваемый, обвиняемый, либо иное лицо, заключившее с адвокатом соглашение об оказании юридической помощи назначенному доверителем лицу – подозреваемому, обвиняемому (п. 2 ст. 25 Федерального закона).

[3] Заключение Квалификационной комиссии от 30 января 2004 г. и решение Совета от 25 февраля 2004 г. (протокол № 3) по дисциплинарному производству в отношении адвоката Р. (Вестник Адвокатской палаты г. Москвы. 2004. № 3-4 (5-6). С.3-13); заключение Квалификационной комиссии от 8 июля 2005 г. и решение Совета от 14 июля 2005 г. № 90 по дисциплинарному производству в отношении адвоката Ц. (Вестник Адвокатской палаты г. Москвы. 2005. № 7-8 (21-22). С. 10-24); заключение Квалификационной комиссии от 31 марта 2006 г. и решение Совета от 18 апреля 2006 г. № 32 по дисциплинарному производству в отношении адвоката К. (Архив Адвокатской палаты г. Москвы); заключение Квалификационной комиссии от 22 сентября 2006 г., решение Совета от 10 октября 2006 г. № 134 по дисциплинарному производству в отношении адвоката А. (Архив Адвокатской палаты г. Москвы).

[4] Комментарий к УПК РФ (научно-практическое издание) / Под общ. ред. начальника Следственного комитета при МВД России В.В. Мозякова и др. М.: Книга-Сервис, 2003. С.250, 251.

[5] Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1976. № 2. С. 9.

[6] Если изначально защиту подозреваемого, обвиняемого осуществлял адвокат, назначенный в порядке, предусмотренном ст. 50 УПК РФ, то, по общему правилу, после вступления в дело адвоката, с которым заключено соглашение об оказании юридической помощи, участие в деле назначенного защитника прекращается автоматически, поскольку «защита по назначению» является субсидиарным институтом и применяется в тех случаях, когда отсутствует защитник, с которым заключено соглашение об оказании юридической помощи. Этому есть несколько объяснений, в частности, нецелесообразно (бессмысленно) одновременное участие защитников (адвокатов) по соглашению и по назначению, поскольку априори понятно, что подозреваемый, обвиняемый доверяет именно тому адвокату, которого он сам пригласил; кроме того, оплата работы защитника «по назначению» производится из средств государственного бюджета, которые не рассчитаны на оплату работы адвокатов по 100% находящихся в производстве следственных и судебных органов уголовных дел. Однако в названном случае злоупотребления правом на выбор защитника закон не исключает возможность «параллельного» осуществления защиты адвокатом «по назначению» и адвокатом(ами) «по соглашению».

[7] Согласно ч. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. каждый при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. За нарушение гарантированного Конвенцией права обвиняемого на разбирательство дела в разумный срок (права на доступ к правосудию) Российская Федерация может быть привлечена к ответственности по жалобе этого лица (обвиняемого). По конкретному делу соблюдение гарантированного ч. 1 ст. 6 Конвенции права обеспечивается совокупными усилиями государственных органов и должностных лиц, ведущих производство по уголовному делу, в том числе и на стадии предварительного расследования, поскольку оно является обязательным по законодательству Российской Федерации. Кроме того, в УПК РФ установлены предельные сроки содержания под стражей обвиняемых, не подлежащие продлению для целей производства следственных или судебных действий ни при каких основаниях (ст. 109, 255 УПК РФ).

[8] Например, во исполнение указанного предписания Федерального закона Советом Адвокатской палаты г. Москвы приняты решение № 1 от 16 декабря 2002 г. «О порядке участия адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению и о порядке оказания гражданам Российской Федерации юридической помощи бесплатно» (Вестник Адвокатской палаты г. Москвы. 2003. Выпуск № 1. С. 10-12; 2004. Выпуск № 11-12(13-14). С. 28-30) и решение № 8 от 25 марта 2004 г. «Об определении порядка оказания юридической помощи адвокатами, участвующими в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению» (Вестник Адвокатской палаты г. Москвы. 2004. Выпуск № 3-4(5-6). С. 16-18; Выпуск № 11-12(13-14). С. 35-37). В соответствии с названными решениями запрос об оказании юридической помощи по назначению направляется не конкретному адвокату, а в адвокатское образование, которое выделяет адвоката в порядке очередности и при незанятости в делах по соглашению. Следует иметь в виду, что решения № 1 от 16.12.2002 г. и № 8 от 25.03.2004 г. приняты Советом Адвокатской палаты г. Москвы в силу прямого указания Федерального закона, а, следовательно, в пределах компетенции Совета, а потому адвокат под угрозой наступления дисциплинарной ответственности обязан их исполнять (см. пп. 4 п. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»), поскольку «статус адвоката может быть прекращен по решению совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, в региональный реестр которого внесены сведения об адвокате, на основании заключения квалификационной комиссии при:... 3) неисполнении или ненадлежащем исполнении адвокатом решений органов адвокатской палаты, принятых в пределах их компетенции...» (пп. 3 п. 2 ст. 17 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»).

[9] См. ст. 50 УПК РФ; ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»; Постановление Правительства РФ от 4 июля 2003 г. № 400 «О размере оплаты труда адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия, прокурора или суда»; совместный приказ Минюста РФ № 257 и Минфина РФ № 89н от 6 октября 2003 года «Об утверждении порядка расчета оплаты труда адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия, прокурора или суда, в зависимости от сложности уголовного дела».

[10] Заключение Квалификационной комиссии от 22 сентября 2006 г., решение Совета от 10 октября 2006 г. № 134 по дисциплинарному производству в отношении адвоката А. (Архив Адвокатской палаты г. Москвы).